Тайны и чудеса Нового Иерусалима. - 6 Августа 2014 - История и летопись монастыря - Новый Иерусалим
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2014 » Август » 6 » Тайны и чудеса Нового Иерусалима.
6:40 PM
Тайны и чудеса Нового Иерусалима.

Тихо, практически беззвучно опускались на землю первые осенние листья. Илья шел по парку и любовался гладью реки, медленно несущей свои уже прохладные воды. Уже минуло второе августа, после которого многие уже не купались, помня народную мудрость, гласящую о том, что «до Ильина дня мужик купается, а с Ильина дня с рекой прощается».

Впереди уже был виден автомобильный мост, за которым был и пешеходный. Обычно на нем Илья долго стоял и всматривался в воды реки, где на дне развивались волосы неведомых русалок, эдакое растение с длинными подводными ветвями похожими на пряди волос загадочного существа.

На мосту уже стоял человек и тоже смотрел на воду. Подойдя поближе он разглядел в нем девушку с мольбертом перекинутым через хрупкие плечи. Осторожно подымаясь по ступеням Илья хотел пройти мимо.

- Красиво, не правда ли? – услышал он голос девушки.

Илья остановился и кивнул.

- Я тоже люблю здесь стоять и любоваться красотой окружающей природы. А Вы художница?

- Что Вы, я просто любительница всего необычного и прекрасного.

- Впервые тут?

- Да! И мне уже тут нравится. Особенно река и монастырь. Он древний?

- Уже как триста пятьдесят лет прошло с его основания. Как описывал сие место патриарший клирик Иоанн Шушерин, первый летописец патриарха Никона, что мол тот купил у местного боярина Романа Боборыкина село Воскресенское в вотчину Иверского монастыря. И отстояло сие место на сорок пять поприщ от града Москвы, где располагался царь и его челядь. Патриарх часто ездил в эти места пока не увидел, что это место очень похоже на древнюю Святую Палестину. Он решил что негоже останавливаться на постой в селе и решил создать Святую обитель. Царь дал свое благословение и работа закипела. Начали строить кельи прямо из того леса, который мы видим и по сей день.

- Ой, так интересно, расскажите еще, - попросила девушка.

- Чтоб рассказать всю историю не хватит и пару часов, впрочем если Вы не торопитесь, то буду рад.

- Я совершенно свободна, как сказал в свое время Пятачок, в мультике про Винни-Пуха , - девушка улыбнулась и протянула свою ладошку. – Меня зовут Аня.

- Илья, - скромно пожал девичью ладошку.

- Вот и познакомились, а теперь продолжим?

- Итак, давай перенесемся в далекое, местами смутное и таинственное время. В век семнадцатый, в царствование отца Петра Великого, Алексея Михайловича, прозванного «Тишайшим».

Эта местность, где мы сейчас находимся, именовалась «пустошью Котельникова». «Пустошью» обычно называли открытые местности, практически лишенные растительности, но в данном случае это местность покинутая или малонаселенная людьми. Вообще на этом месте всегда существовали поселения. К примеру, одно из них было найдено недавно и датировали его 900 лет до Рождества Христова, что означало, что люди здесь селились более трех тысяч лет назад, а это время рассвета Египетского правления и постройки пирамид.

Местность здесь холмистая и все это находится в излучине реки, именуемой Истрой, которую мы сейчас и наблюдаем. Название у города появилось только в тридцатые годы, и взято оно было как раз от протекавшей тут реки.

- Река красивая, - восторженно произнесла Аня.

- Да, зеленые берега, и долины покрытые разнотравьем. Кстати название впервые упоминается в 1461 году. Нашли его в духовной грамоте князя Василия Васильевича. Название было распространено, как в балтийских, так и у славянских племен. Слово «стр», плохо произносится, поэтому вероятно и добавили букву впереди. Хотя, как у балтийцев, так и у славян, это было связано с движением воды, ручьями «струменями» или «страумен», что означало поток. Так и появилось словосочетание, как «быстрая река». Вон там, видишь, под мостом небольшой водопад даже образовался, - указал в сторону небольшого переката Илья.

- Да, прямо, как на горной реке. Пойдем, прогуляемся вдоль реки?

- Пойдем, - подхватил идею спутник.

Они спустились с пешеходного моста, и пошли под автомобильный, по которому постоянно проносились машины, как в сторону Москвы, так и Волоколамска. Когда они зашли под мост, шум дороги исчез, сменив его на шум реки. Вода переливалась на порогах и в разные стороны летели разноцветные брызги. Они постояли немного, и пошли дальше. Слева возвышался монастырь на холме, а справа виднелась деревня.

- Это Сычевки. Название сохранилось с давних времен, а вот от названий Макрушина и Сафатова почти ничего не осталось. Хотя река Песочная все так же существует с другой стороны города, где они и находились. Кстати, Сафатово – это и есть старое название города. «Котельникова пустошь» с 1584 года сменила много владельцев, это был и Семен Андреевич Черкасский и князь Иван Калмамаев и наконец, во времена Патриарха Никона стала принадлежать и Роману Бобарыкину. Людей тут жило мало, поэтому Макрушино долго еще принадлежало к этой пустоши. Ты только представь, что в этом месте жило всего четыре человека.

Но все тот же Роман Бобарыкин и начал строить тут первый храм, превратив деревню в одно из сел. Храм был с двумя приделами, Покрова Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца, а назывался Воскресенским, то бишь в честь Воскресения Христова.

- Зачем строить храм для четырех человек?

- Здесь храма не было, а людям он был нужен. Да и богоугодное дело – строить храмы. Вот Патриарха Никона не зря ведь называли «храмостроитель Руси». Он строил большие монастыри, такие как Иверский на Валдае. Кстати в 1656 году все тот же Роман Бобарыкин и продаст Никону Сафатово в вотчину этого монастыря, правда продаст и окрестные земли, вместе с Сурожским и Горетовским станами.

- Название «Сурожский» знакомое, - призадумалась Аня.

- Сейчас так называется ресторан, что в пяти минутах ходьбы от монастыря, а раньше было просто кафе «Молодежное». Это я про советское время.

- Точно, я видела его. А что такое стан?

- Это так раньше назывались территориальные единицы, такие, как район область, только тогда были «станы» и «уезды». В одном стане было несколько уездов. А те делились на уряднические участки. Сами же станы входили в состав волостей.

- Прямо, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», когда тот отдал Кемскую волость тевтонам.

- Точно, это же целая область практически.

- Получается Бобарыкин два района отдал?

- Если как территорию, то да, но людей то там почти не было. В Макрушине был только постоялый двор, где путники отдыхали, а в Сафатове было четыре двора, коровник, двор вотчинников и прикашчиков. Впрочем, в Котельникове, Рычкове и Кречкове было еще около двадцати двух дворов и около семидесяти человек.

- И сколько стоили эти районы с людьми и деревнями?

- Как писали летописи тех времен, что выручка составила 2000 рублей. Деньги по тем временам немалые, поскольку рублю был номиналом в 200 грамм серебра.

Аня нахмурила брови и занялась подсчетами.

- Если грамм серебра стоит, допустим, сто рублей, то рубль стоил двадцать тысяч рублей, а если их помножить на две тысячи, то получится….! Ого! Сорок миллионов рублей!!!

 - Да, немало, хотя по современным меркам за такие деньги можно построить всего один большой жилой дом. Патриарх не отличался скупым нравом и всегда раздавал милостыню во время посещения своей новой вотчины.  Обычно тратил он чуть поболее рубля и это при каждом посещении, а посещал он сие место практически раз в месяц. После покупки новых земель он построил небольшую церковь Вознесения, и это событие повлекло за собой переименование Котельниково в село Вознесенское. Оно вскоре начало вливаться в близлежащее Воскресенское и в него же влилось и близлежащая деревня Редькино. Так постепенно и началось превращение села в посад, а затем и город Воскресенск.

- А где он этот город? Я знаю только один, но он находится на востоке Московской области.

- Так город Истра и был тем селом Воскресенским, что в 1781 году преобразовали в город. Он стал центром уезда, но потом его перевели в заштатный.

- Что значит заштатный?

- Город, но уже без статуса центра уезда, в общем, из районного центра, превращается в обычный, а все уездные права передаются другим. К примеру, часть ушла Рузскому, а часть к Звенигородскому.

Местные жители издревле занималось земледелием и сельским хозяйством, но когда началось строительство монастыря и появилось много другой работы, то они перепрофилировались в торговцы и стали служить на постройке храма. Многих крестьян и ремесленников привозили из других мест, а потом они оставались жить в этих краях, так Воскресенск и начал разрастаться как ремесленно-торговый посад.

Аня окинула взором окрестности справа от реки, где виднелись Сычевки, за которыми массивными зданиями возвышались кварталы бывшего Воскресенска. Высотные дома немного портили вид, но отведя от них взгляд, девушка вновь стала любоваться природой.

- Зачем такие большие дома строят напротив монастыря?... - пробормотала она. Мне было бы приятнее видеть старинные одно-двухэтажные, увитые плюющем, детвору, бегущую по просторным улицам к реке и яблоневые и вишневые сады и среди всего этого великолепия возвышался бы монастырь с сияющими куполами.

- Цивилизацию уже не исправишь, да и в давние времена город строился хаотично. Возле стен монастыря проходил тракт и вот вокруг него, и появились дворы мещан, священников и купцов. При Екатерине хотели создать из этого посада что-то похожее на город. С площадями, улицами и кварталами, но замысел так и не удалось воплотить. Дворяне всегда стремились жить поближе к храму, поэтому и улица вскоре станет именоваться «дворянской», на пересечении которой появится дом купца Карелина с трактиром и комнатами для постояльцев. Впрочем, лишние дома все же убрали от монастыря, промышленные предприятия тоже отвели на окраину. Среди них были и кузнечные, гончарные мастерские и даже кирпичный завод. По сей день неподалеку он и существует, да и кузнечное и гончарное дело не забыто. Я потом тебя познакомлю с гончаром, который по выходным выставляет свои поделки у стен монастыря.

- А это случайно не тот мужчина, с кувшинами, горшками и кринками, что стоит у южной стоянки монастыря?

- Да, это он…

- Я люблю глиняную посуду. В ней храню и крупу, чтобы не заводились жучки. В кринки наливаю молоко, чтобы долго не скисало, ну а в горшочках готовлю вкусные жульены или картошку, запеченную с мясом и овощами на сливочной основе.

- Ты так все вкусно описала, что аж слюнки потекли, - улыбнулся Илья.

- Проголодался?

- Есть немного… - признался он.

- Это дело поправимое, - девушка сняла с плеча сумку и достала из нее небольшой холщевый пакет. – Давай где нибудь присядем?

Илья окинул взглядом окрестности и предложил расположиться на небольшой полянке у воды, где лежало старое поваленное дерево.

Аня расстелила на стволе салфетку и выложила несколько пирожков и яблок.

- Угощайся! – она достала термос и налила в крышечку ароматный чай.

Илья откусил пирог и расплылся в довольной улыбке.

- Очень вкусно! Сама пекла?

- Да, бабушка научила. Правда, в обычной электрической духовке. Старая печь не сохранилась.

- Печи в деревнях после появления газа и электричества практически начали исчезать, - подтвердил он. Хотя многие возвращаются к натуральному хозяйству. Строят дома-усадьбы, в которых есть большие кухни с дровяной печью. За примером ходить далеко не нужно. Был в свое время такой миллионер Стерлигов, впрочем, он и сейчас есть, только бизнес променял на деревенскую жизнь, где дома выпекается хлеб, употребляется молоко «из-под коровки», кушают каши на домашней сметане и масле. Впрочем, часть этого он продает, что и приносит неплохую прибыль. Многие возвращаются к натуральному питанию, поскольку лучше переплатить за полезный и вкусный продукт, нежели потом покупать лекарства, отравившись чем-то суррогатным. Я вот тоже живу в деревне, и даже печку на кухне построил, но пользуюсь так же электрической печью. Проблема в нехватки времени. Пока нарубишь дрова, пока растопишь печь, пока испечешь или подогреешь, то проходит много времени. Вот если жить и не заниматься ничем кроме хозяйства, тогда да. Как в мультике про кота Матроскина, когда его и Шарика звали в город.

- А корова, дом, хозяйство… - мы останемся, а вы на каникулы приезжайте, или в гости по выходным, - не захотели в город ехать, хоть там и комфортнее.

- Это верно, в городе можно и полениться, - улыбнулась в ответ девушка.

Река тихо несла свои воды. Изредка попадались первые опавшие листья, плывущие наподобие небольших лодочек. В воздухе стоял пряный аромат листву, яблок и прохлады от воды. Аня уминала за обе щеки пирожок и смотрела по сторонам примечая, как меняется природа с приходом осени. Немного прищурившись, она начала всматриваться вдаль пока ее взор не замер на чем-то далеком и интересном.

- А что это там вдалеке, такое зеленое, на желтом фоне?

- Где, - поинтересовался парень.

- Да вон там, желтое большое здание и внизу зеленоватая треугольная крыша с маковкой.

Илья тоже прищурился и посмотрел вдаль.

- А… Это.. Храм Вознесения Господня. Кстати в ней есть уникальная святыня – это слепок стопы Христа с Елеонской горы. Ее на праздник Вознесения несут на наш Елеонский холм, где стоит поклонный крест.

Сам храм был разрушен, как и на Елеоне, так и на том месте, где стоит часовня. Кстати она стоит немного дальше того места, где стоял сам храм Вознесения.

Кстати первый храм Вознесения был деревянный, но в начале девятнадцатого века рядом построили каменный с двумя приделами в честь Покрова Божией матери и Пророка Илии.

- Твоего святого?

- Да, правда сейчас этого храма нет, но говорят, что вскоре храм с одноименным названием, в честь святого появится на въезде в город.

Каменный храм Вознесения был в центре города. Сейчас там стоит здание опытного завода «Углемаш», вернее то, что от него осталось. История не пощадила даже завода. Сейчас он превратился в магазин и множество офисов.

- Сейчас нет меценатов, людей, которые смогли бы воссоздать эти места…, - с грустью промолвила девушка.

- Раньше храмы строились, поддерживались именно такими сословиями. Что с крестьянина взять? Купит он свечку, да принесет припасов в храм – вот и весь прибыток. За эти деньги даже крышу не подлатать. Вот, к примеру, статский советник Павел Григорьевич Цуриков сделал в храме печь, и сразу стало комфортно и священникам и тем же прихожанам. Помнится и в монастыре в недавнее время было холодно. Есть даже такая Рождественская история, как в холодный промерзший храм принесли несколько бочек. Заложили в них сухие дрова и зажгли. Служба велась под потрескивание этих дров, и храм наполнился теплом.

- Неужели никто не задохнулся?

- Дыма от сухих дров практически нет, ну, а тот, что был, уходил вверх через створки окон в куполе.

- Печь все же лучше, чем открытый огонь, а то получается большая каменная юрта, - улыбнулась Аня.

Они продолжили путь вдоль реки. Слева все так же простиралась огромная крепостная стена монастыря, а за рекой справа простиралась заливная пойма реки.

Илья догадался, о чем подумала девушка, и сказал, опередив ее вопрос своим ответом:

- Дома не строят из-за того, что местность болотистая. Когда по весне сбрасывают лишнюю воду из водохранилища, та, разлившись, делает все похожим на озеро, что с этого, что с другого края. Зато там, вон за теми очистными, - Илья показал на зеленоватое круглое здание, - есть заросли ежевики. Это такая синяя малина.

- Я ела! Она действительно вкусная и ароматная. Сходим?

- Сейчас не получится. Нужно ведь возвращаться к мосту или же идти к другому, но до него гораздо дальше. Он находится за бывшим храмом Вознесения в самом низу. Давай попозже?

- Хорошо, - согласилась она. – Наверное, ягод то все равно нет, это ведь летняя ягода.

Илья пожал плечами, вспомнив, что он ел действительно ее летом, а осенью там не бывал.

Пейзаж у монастыря сменился большим футбольным полем с трибунами. По нему бегали дети в спортивной форме и гоняли мяч. На табло было два результата. «Истра» и «гости». Счет был ничейный, но судя по яростным атакам, вскоре мог измениться.

- Интересное соседство. Футбол и монастырь.

- Это поле появилось давно. Можно сказать – это первый городской стадион. Зимой тут зальют каток, и все желающие приобщатся и к зимним видам спорта. Я ничего против не имею. В здоровом теле – здоровый дух! Как гласит народная мудрость.

- Я люблю кататься на коньках и лыжах, - обрадовалась девушка.

- А я как «корова на льду», - покраснел Илья. На лыжах – это да, но на коньки вставал всего лишь раз в жизни, и закончилось все это падением на мягкое место, болевшее после этого еще очень долго.

- Ничего страшного – я научу. Ведь даже медведи в цирке на коньках умеют, - подмигнула она. – Свернем к монастырю?

- Давай к храму Вознесения сходим. Там такая красивая панорама, а потом вернемся.

- Я согласна!

Река повернула вправо, а путников встретила большая каменная лестница, на вершине которой был огромный памятник, проступающий через кроны пожелтевших деревьев.

Илья взял девушку за руку, и они вместе начали считать ступеньки, поднимаясь все выше и выше…

Памятник был легендарному самолету «Ил-2», времен Великой Отечественной войны.  Он возвышался над обрывом, и казалось, что вот-вот и оторвется от каменной стелы, взмоет в небо и пролетит над монастырем, полями и другими населенными пунктами, как и в те жаркие военные годы.

- В детстве мы забирались прямо наверх, - показывая на хвостовое оперение, произнес Илья. – А потом скатывались вниз. Особенно весело было зимой, когда памятник становился эдакой импровизированной горкой. Практически каждый пытался дотронуться до краешка хвоста, показывая окружающим свою смелость. Конечно, мы не задумывались о том, что это не горка, а памятник, хотя нам много рассказывали о войне. В любом случае, лучше детям лазить по памятнику, нежели укрываться от воя бомб и свиста пуль над головой. Но, к сожалению, есть те, кто портит памятник, надписями уподобляясь любителям граффити. Было бы не плохо, если бы это были и правда картины, например посвященные победе или просто чему-то доброму, но они ограничиваются лишь словами, да в основном на иностранных языках.

- Я видела красивые граффити и тоже не понимаю тех, кто всего лишь портит здания, памятники и заборы надписями, не имеющими смысла. Они напоминают страшное «Drang nach Osten» времен войны.

Они прошли мимо памятника и свернули направо, где вдали виднелось здание районного дома культуры. Чтобы срезать путь они свернули с ровного асфальта на тропинку, петлявшую между стволами деревьев и вскоре дошли до огромного оврага, разрезавшего склон напополам. С одной стороны стояли они, а на другой чуть поодаль стоял деревянный храм с зеленой остроконечной крышей.

- Вот и храм!

Им пришлось все же обогнуть овраг слева, дабы не форсировать ручей, состоящий из дождевых и сточных вод подмывающий его склоны. Дом культуры был похож на дворец. Главный вход венчали колонны, и он был похож на древнюю усадьбу которые в стародавние времена соседствовали с городскими окраинами.

Прямо за ним высилась небольшая металлическая ограда храма. Калитка была открыта и, пройдя сквозь нее спутники, очутились на одной из самых красивых смотровых площадок.

- Ух, - воскликнула девушка. Они стояли на холме напротив монастыря, и казалось, смотрели на красивейшее полотно.

Прямо напротив возвышался монастырь. Вдоль его стен проходило шоссе и крохотные машины, снующие внизу, только усиливали величественность сооружения. Внизу протекала река и, сделав петлю у монастыря, несла свои воды дальше. Река была мелкой у подножия холма, поэтому можно было различить даже песчанное дно и валуны на ее дне.

Неожиданно скрипнула дверь храма и на пороге появился пожилой старичок и, улыбнувшись, подошел к ним.

- Красиво! – сказал он, как бы угадывая волнующий незримый возглас спутников. – А бывало так, что на этом месте стоял и первый настоятель этого храма Григорий Сергеевич Воздвиженский со своими девятью детьми.

- А в каком году это было? - поинтересовалась девушка.

- Настоятелем он стал в 1829 году и практически все тридцать лет служил тут, только храм был гораздо больше и был выполнен не из дерева, а из камня. Отец Григорий служил сначала в Москве на Лубянке, где был Предтеченский храм. Он попал туда еще студентом, так называемого 1 разряда после окончания Владимирской семинарии.

- Что значит первый разряд? - недоуменно произнес Илья.

- Это не то, что Вы подумали, молодой человек. Это не как в современных ВУЗах, техникумах, ПТУ, где студент первого курса, автоматически получает первый разряд по рабочей специальности. В семнарии первый разряд присваивался лучшим после ее окончания и с присвоением первого разряда и звания студента тот мог продолжить образование в духовной академии или даже стать преподавателем в училищах при епархии. Можно сравнить с тем, что после окончания техникума можно поступать сразу на второй курс института имея на руках красный диплом. Вот и Георгий, вначале был рукоположен во диакона, а в 1829 году становится благочиным и становится не только священником в храме Вознесения, но и начинает преподавать в своей приходской школе.

Помимо него в причт входил диакон Василий, урожденный Цветков, дьячок Павел Розанов и пономарь Симеон Цветков. Это были молодые и энергичные помощники возрастом не более 35 лет. Лишь просвирница Мария Никифорова была женщиной в летах. Дома их стояли на церковной земле, поэтому их жизнь практически не выходила за стены храма.

- Причт – это состав служителей храма?

- Да! Совершенно верно, - утвердительно произнес старичок.

- Спасибо за рассказ, и если можно, расскажите про других священников этого храма, поскольку я знаю лишь того, что служит сейчас, в уже в этом вновь отстроенном...

- С удовольствием поведаю Вам и о других, поскольку вижу, что вы люди не только любящие красоту, но и увлекаетесь и историей этих дивных мест, - произнеся это он указал на лавочку на пригорке. – Давайте присядем, дабы не утруждать себя долгим стоянием, поскольку Вас ждет еще и обратный путь и не хотелось, чтобы он был утомленным от длительного стояния на одном месте.

Аня и Илья с радостью согласились. Они неторопливо подошли к лавочке и, расположившись, повернули головы к рассказчику.

- Федор, - произнес старичек, прижал руку к груди и слегка поклонился.

Ребята привстали и тоже представились.

- Очень приятно, итак, продолжим…

- Следующим настоятелем стал Сергей Ильич Холмогоров. Это был образованный человек, открывший в своем доме бесплатную школу для детей прихожан, где в течение шести лет передавал духовные и светские познания ребятишкам. Матушкой стала Ольга Воздвиженская, дочь прежнего настоятеля храма. Сергей Ильич совмещал духовную жизнь с работой педагога и был членом Звенигородского училищного совета.  Впоследствии стал вести занятия по Закону Божьему в двух городских Воскресенских приходских училищах, в мужском и женском, только с разницей в те же шесть лет. Даже будучи благочинного он продолжал вести наблюдение и окормление в приходских школах, одна из которых была в селе Никулино. Мало кто удостаивался наград на своем поприще, но в 1894 году он получил высочайшую награду того времени – орден Святой Анны 3-й степени.

---------------------------------------------------------

Продолжение истории Вы всегда можете услышав, заказав экскурсию по монастырю и окрестностям. Экскурсия ведется в жанре "Живой книги". Сама же книга выйдет немного позже. Помочь ее изданию можете помочь и вы. Пишите личные сообщения через форму обратной связи или на почту info@n-ierusalem.ru

Категория: Страницы и отрывки книги | Просмотров: 795 | Добавил: ierusalim | Теги: Илья, опускались, Землю, Шел, место, осенние, листья, решил, ильина, первые | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]