Лекарство от забвения

Свидетельство о публикации №217120100960

От автора

Отцы и дети всегда идут разными дорогами, но порой их пути пересекаются. Преподаватель истории с учениками пройдут через множество увлекательных приключений и совершат множество открытий. Первым учеником, перешедшим на семейное образование, стал закоренелый хулиган, прошедший воду, огонь и медные трубы. Он одним из первых перешел на обучение  по возрожденной системе образования, основанной не только на трудах Макаренко, Ушинского и Сухомлинского, но и лучших наработках дореволюционных гимназий, когда учителя были в почете, а старикам помогали не на словах, а на деле. Заветы Святых отцов и книги Аркадия Гайдара стали настольными для учеников. И хоть война закончилась более семидесяти лет назад, на почтовых ящиках ветеранов вновь появились ярко-красные звезды, что означало, что они находятся под защитой потомков нашедших лекарство от забвения. Эта, книга не только увлекательное историческое приключенческое произведение, но и уникальный путеводитель, и учебник, с помощью которого вы незаметно для себя получите множество уникальных профессий.

1 глава. Школа. День первый.

Осенний ветер шелестел под ногами пожухлой травой. Тропинки были укрыты толстым разноцветным ковром разноцветных листьев. Мамы с детьми поднимали листочки и собирали их в большой гербарий, а некоторые плели золотистые венки и одевали друг другу на головы. Владимир Петрович шел по тенистой улочке, поддевая ногой листья и улыбался, видя как дети подбрасывают вверх их охапки и они с шелестом и, сопровождаемые детским восторженным писком, падали вниз.

Он любил свой маленький уютный городок за тихие улочки, реки, море и лес, где летом можно было встретить россыпи ягод малины и в траве увидеть краснеющую землянику. А осенью все становилось золотым и даже старенькие домики светились золотистым светом, когда по их стенам пробегали солнечные лучи.

Именно в таком он и жил на краю города. Плюсов было много, но главный – это тишина и отсутствие соседей за стенкой, мешающих сосредоточиться над очередной тетрадкой. Казалось бы, что школьные годы ушли, но тетрадки остались, но теперь на них красовались совсем другие фамилии. Фамилии его учеников. Он никогда не думал, что выберет непростой путь учителя, несмотря на то, что его дедушка был учителем от Бога, но гены взяли свое, хоть и прошло более двадцати лет с тех пор, как за ним закрылась школьная дверь. И вот он —  учитель истории. Науки свершений и ошибок, на которой учатся и вновь допускают ошибки, забывая, что история идет по спирали.

Где-то там, впереди за поворотом был его дом, оставалось пройти только парк, в котором стоял памятник павшим воинам. Он часто останавливался и всматривался в имена и фамилии, выбитые на камнях, мысленно уносясь в далекий 1941 год, а потом в 1944, когда в их дом пришла похоронка. Он никогда не видел своего деда, лишь желтоватый листок в котором сухими строками было написано, что старший лейтенант Пичугин пал смертью храбрых в боях под Кенигсбергом.

Он решил вновь подойти к сероватому обелиску, чтобы убрать листья, засыпавшие постамент. Неожиданно он увидел то, что заставило дрогнуть сердце. Половина боковой части обелиска была покрыта надписями из аэрозольного баллончика.

Сытая и успешная молодежь поглумилась над памятью дедов, а порой уже и прадедов. Ценности были утрачены и на любое замечание слышалась длинная тирада матерной речи.

Покачав головой, Владимир пошел к дому, где за шкафом стояла банка с серебрянкой. Ему было не впервые закрашивать эти надписи, поэтому он был уже готов исправить то, чего не привили родители.

Разбавив серебрянку порцией олифы, сел на пороге и принялся ее размешивать до однородной консистенции. Завернул в газету две кисточки, вновь направился к памятнику. Неподалеку сидела группа подростков и пила пиво. Среди них был один из его учеников, по прозвищу «Геша». Он был смышленый парень, особенно в точных науках, а вот гуманитарные предметы ему не давались, поэтому он оставался часто на второй год и выглядел гораздо старше своих одноклассников.

Не обращая внимания на компанию, Владимир принялся закрашивать надписи. Минут через десять услышал, что между подростками завязалась словесная перепалка, а потом все накинулись на его ученика. Он был крепким, поэтому несколькими ударами раскидал противников, как нашкодивших мышей, но тут показалась еще группа подростков и они пошли на подмогу распоясавшимся хулиганам.

Владимир сообразил, что в данный момент силы будут неравны. Приподнял с земли кусок ржавой трубы и перегородил им путь. Они замерли, опешив, но напасть не решились, хорошо понимая, что человек, закрашивающий надпись на памятнике, будет воевать до конца.

В этот момент «Геша» уложил последнего и пинком поддал ему так, что тот кубарем покатился по мостовой.

— Владимир Петрович, оставьте, я сам…

— Ну, где уж сам, не люблю просто, когда толпа бьет одного.

В этот момент очередная компания рассосалась среди парка, и они остались вдвоем.

— Давайте я Вам помогу, — взял из рук преподавателя кисточку и пошел к памятнику.

Вдвоем, поочередно макая в краску кисточки, они начали закрашивать надписи. Вторая как раз пригодилась и дело пошло быстро.

— С чего сыр – бор?

— Да, старые разборки, не берите в голову.

— Ну, как знаешь, если что готов выслушать.

— А вы, что вправду, за меня с куском трубы пошли бы драться?

— А ты сомневаешься?

— Да вроде, как нет, спасибо. Вы первый, кто за меня заступился, я же без отца вырос, поэтому сам за себя.

— А кем стать хочешь? Не все же бродить по подворотням.

— Мне техника нравится, оружие, наверное, военным, разведчиком.

— Ну, брат ты загнул, техника это конечно хорошо, а как быть с двойкой по литературе?

— Не люблю я читать, нудно.

— По школьной программе или вообще?

— По школьной, а так приключения почитываю, у меня на чердаке много книжек.

— Про войну?

— И про войну.

— Тогда тебе должно быть понятно, как больно бывает смотреть на пошлые надписи на памятнике. Ты же не такой, как они, те, что набросились. Ты и жизнь повидал, книги про войну читаешь. Прадед, наверное, тоже воевал?

— Погиб в 41… Ополченцем был.

— А сам бы пошел на войну, если вдруг?

— Да хоть сейчас, только разбили мы немцев уже давно. Вернее те, кто тут на памятнике.

— Да, в этом ты прав, но война не окончена. Наши старики до сих пор воюют, только в собесах, да в магазинах за корку хлеба. Читал «Тимур и его команда»?

— Кино смотрел, давно, правда. Пионерии, правда, уже нет, да и тимуровцы только в кино и остались.

— Ну, это как посмотреть.  Вот сейчас ты чем занимаешься?

— Закрашиваю похабщину.

— Не просто же так, а потому что она на памятнике, а не просто на заборе или стене. Вот и тимуровцы помогали семьям воинов, которые были на войне или погибли. Можно сказать, что мы с тобой «тимуровцы».

— На один день, — вздохнул «Геша».

— А что мешает продолжить?

— Закрашивать надписи?

— Не только. Любишь приключения?

— А то…, — усмехнулся он.

— А хотел бы, окончив школу, получить гораздо больше знаний, и обладать несколькими востребованными и престижными профессиями?

— Заманчиво! Нужно будет ходить на множество кружков и дополнительно заниматься с репетитором?

— Нет, просто перейти на семейное образование и учиться по программе в свое время созданной такими педагогами, как Антон Макаренко, Ушинский и Сухомлинский. В дополнение к этому путешествовать и изучать несколько профессий в занимательной форме.

— А время на отдых останется?

— Останется, просто нужно определиться, что для тебя отдых. Сидеть с пивом в подворотне или побывать в таких местах, о которых мечтает каждый второй человек на Земле?

— Вы правы, отдых тоже бывает разным. Получается, в школу не надо будет ходить что ли?

— Только на аттестации или экзамены, хотя при желании, можно посетить любое занятие или лабораторную работу по желанию, а потом уйти домой.

«Геша» замер о чем-то задумавшись.

— Боишься не сдать экзамен из-за того, что забросишь учебу и не хватит силы воли?

— Как догадались?

— А я знаю ответ на вопрос. Учиться можно двумя способами, когда тебе что-то рассказывают, и ты смотришь в окно, считая ворон, а второй вариант, это когда ты сам учишься и у тебя есть наставник, друг и учитель в одном лице, который не будет заставлять, а помогать. Школа сняла с себя обязанность воспитателя и наставника и уже не является «вторым домом» для ребенка, а я хочу, чтобы твоя жизнь сложилась удачно, как хочет твоя мама и хоть я не твой отец, но желаю стать той путеводной звездой, которая приведет тебе через все тернии жизни. И когда Господь спросит о моей жизни, о моих делах, я буду гордиться всеми своими воспитанниками, поскольку они понесут мой свет звезды дальше и осветят путь таким же заблудшим отрокам.

— Нужно жить, соблюдая православные ценности? Не убий, не укради и так далее?

— Помогать младшим, быть честным, уважать старшее поколение, или та же заповедь: «Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».

— А я в храм и не хожу, так если только побродить по парку.

— Главное дела, а уж по ним Господь и воздаст, да и Святые были в большинстве простые люди, помогавшие ближним. А чудеса есть, и ты их еще увидишь. Ну, что, готов?

— Всегда готов! — «Геша» поднял руку в пионерском салюте, вспомнив, как это делали дети из советского прошлого.

Владимир улыбнулся, радуясь тому, что смог изменить мировоззрение своего ученика.

— Ну, что по домам?

— Да я еще прошвырнусь по улице…

— Уроки то сделал?

— Успею…

— Уже забыл, что обещал?

— Помню, а мы уже перешли на семейное образование?

— Главное твое желание, а с мамой я поговорю и думаю, она будет только рада.

— А учиться нужно хотя бы для того, чтобы в «шифровке», которую ты пришлешь на Родину не было ошибок. Или ты думаешь, что войну выиграли тем, что закидали врагов шапками?

Гена задумался, понимая то, что преподаватель прав. Ведь даже у бандитов, кто-то был «паханом», а кто-то шестеркой, которая погибала в первом бою. Но ему вдруг стало совестно марать доброе начинание «блатной» романтикой, поскольку даже воры брали в руки винтовки, чтоб не отсиживаться в теплых бараках, когда Родина погибала. Да он и не был вором, был заурядным хулиганом без перспектив и без друзей. Он понял, что его «друзья» при малейшей размолвке напали и начали его бить, а чужой человек, с добрыми идеалами заступился за него. Он почувствовал в нем заботу и защиту отца и хотел бы иметь такого друга, за которого можно хоть в огонь и воду.

— Сделаю, ведь сильным нужно быть не только в драке, но и в знаниях.

— Молодец, а ты меня научишь тому, чему тебя научила улица, выживанию в городе, ведь подняв трубу я был не уверен, что правильно все сделаю.

— Договорились, — «Геша» почувствовал свою «нужность» и был готов хоть сейчас начать занятия.

Владимир понял это и, прищурившись,  сказал: « Кончил дело, — гуляй смело!»

— Тогда давай я тебя провожу до дома, — и «Геша» впервые пришел домой раньше девяти вечера, чем удивил свою маму.

— Ты не заболел, сыночек?

Только сейчас он ее услышал, а до этого уходил с утра и приходил поздно ночью, но на столе был ужин, который съедался за одно мгновение и потом сон и забытье.

— Все нормально, мам, все нормально…

— Поужинаешь?

— А что у нас на ужин?

— Твоя любимая картошка и колбаса с яичницей, сказала она и  неожиданно увидела стоящего за спиной классного руководителя сына.

— Что-то случилось? – всплеснула руками.

— Нет, просто решил поговорить о сыне.

— Проходите, — пригласила жестом она.

— Владимир Петрович, — представился преподаватель.

— Надежда Николаевна. О чем хотели со мной поговорить?

Они прошли в комнату. «Геша» подошел к ней и обнял маму. Мир перевернулся и ему хотелось его защищать и бороться со злом, пусть даже и своими, не всегда правильными средствами.

Ужин был съеден и он пошел в комнату. В очередной раз запнулся за колесо от мотоцикла, которое стоило бы выбросить, но рука не поднималась. На столе пылилось несколько учебников и общая тетрадка с разрисованной обложкой.

— Что там у нас задано? – он открыл учебник по литературе и улыбнулся. – Былина про Илью Муромца. Учась в шестом классе второй год, пришлось возвратиться в беззаботное детство и вновь почувствовать себя маленьким ребенком.

Подперев голову рукой, он погрузился в книгу.

В это время Владимир Петрович вкратце рассказал об успеваемости сына, заставив нахмурить лоб Надежды Николаевны.

— И что теперь делать? Его сложно заставить учиться, он вырос без отца, а я уделяю ему слишком мало внимания.

— Для Вас это будет неожиданностью, но я предлагаю перевести сына на семейную форму обучения. Он будет учиться дома под Вашим чутким руководством, а в школе только сдавать аттестации.

— Мне самой придется стать преподавателем? Я же все позабыла, а уж математику тем более.

— А Вы ответьте всего на несколько вопросов. Вам не безразлична судьба Геннадия?  Вы хотели бы снова проводить время вместе? Радоваться свершениям, как первому слову или шагу сделанному когда-то? Вы ведь переживаете и не спите, когда его нет долго по ночам? Зачем отдавать его на воспитание улице, если есть Вы! Да, не спорю, тяжело вспоминать школьную программу, придется порой и учить ее заново, но с Вами будет сын и будет с Вами всегда! Мы находим отговорки, что якобы нужно работать, зарабатывать деньги, ведь у меня ребенок, его нужно кормить и одевать. Но это не домашнее животное, которое нуждается только в пропитании. Он ждет поддержки, тепла, внимания не только в юном возрасте, но и сейчас. Просто отдавая в садик и школу мы отдаем его чужим людям и уже они вкладывают в него свое воспитание и знания порой очень сильно отличающиеся от Ваших. Поэтому не стоит удивляться тому, что ребенок будет все дальше и дальше отдаляться от Вас и предпочтет чужую компанию на просьбу провести выходной день вместе. Ведь он привык к чужим людям, а Вас видит только по вечерам, да и то не всегда. Помните – это Ваш ребенок! И если хотите в него вложить все то о чем мечтаете, то вкладывайте сами и не перекладывайте это на чужих и тогда в старости к вам придется сын и принесет стакан воды, и вы не умрете в одиночестве в доме престарелых. Есть такая заповедь: «Возлюби ближнего своего!». И начинается она именно с родителей, детей, которые потом будут так же любить своих детей. Так Божья любовь распространится по земле!

— Знаете, Вы правы, мир изменился, сейчас не та школа, что была раньше, да и страна совсем другая. Вы мне поможете со школьной программой?

— Для этого я и пришел, хоть я сам учитель, но понимаю, что некоторым ученикам нужно именно индивидуальное образование, чтобы раскрыть все таланты нестандартного мышления. Многие знаменитые люди занимались именно на семейном образовании после того, как от них порой отказывались школьные учителя. Вы, наверное, слышали такие фамилии, как Сергей Павлович Королёв, Софья Ковалевская, Томас Эдисон,  к примеру, в течение трёх месяцев обучался в школе, но учителя считали его «ограниченным», так как никому в школе нет дела до индивидуальности ребёнка. Поэтому, мать забрала его из школы и дала ему семейное образование. Еще, Максим Горький, Чарльз Диккенс, Константин Константинович Рокоссовский, Андрей Дмитриевич Сахаров и другие.

— Знаете, я теперь поняла, что матери этих выдающихся людей достойны таких же почестей, ведь именно они, не побоявшись трудностей, воспитали таких детей. А я, признавшись честно, побоялась трудностей и пошла легким путем. С Вашей помощью мы все преодолеем и я рада, что еще остались такие учителя, которым не безразлична судьба чужих детей. А еще я понимаю, что Вы будете тратить свое свободное время, которое тоже, как и любой труд, должно оплачиваться.

— Мы вернемся к практике дореволюционного образования, когда часть работы преподавателя оплачивалась общиной, продуктами питания, средствами на одежду и проживание в виде добровольных пожертвований.

— Может чаю? — предложила Надежда Николаевна.

— Спасибо, не откажусь.

— Вам с сахаром или вареньем?

— Лучше с вареньем, всегда любил «вприкуску», даже когда работал на железной дороге помощником машиниста.

— Как интересно, а почему стали учителем?

— Это длинная история, поэтому если не торопитесь, то расскажу. Кстати, на занятиях я планирую приобщать, как Геннадия, так и других возможных учеников к изучению различных профессий в занимательной форме. Помните, как в советское время были УПК, в переводе, как Учебно-Производственные Комбинаты, где ребята к окончанию школы получали навыки профессий. К примеру, я получил профессию слесаря механосборочных работ второго разряда. Я, конечно, не стал работать именно по этой профессии, но на уроках я научился многим слесарным премудростям, которые до сих пор помогают в жизни.

— Согласна с этим, ведь именно я получила и свои первые навыки в пошиве одежды именно там, а теперь это моя профессия.

— Поэтому и я считаю, что любой школьный предмет  это не только теория, но и практика. К примеру с помощью геометрии можно рассчитывать постройку дома, моста, а с помощью физики научиться ремонтировать электрические приборы.

— Вы здорово придумали! – воскликнула Надежда Николаевна.

— Это не совсем моя заслуга, а такого знаменитого педагога, как Антон Макаренко. Именно в его коммуне ребята не только учились, но и постигали азы различных профессий и даже выпускали фотоаппараты под маркой ФЭД. Эту историю я поведаю чуть позже не только для Вас, но и для Геннадия. Мы же теперь на семейном образовании, поэтому любая информация будет полезна не только взрослым, но и детям.

— Согласна, тогда давайте этот разговор отложим, пока не придет сын, а сейчас лучше поясните мне процедуру перехода на семейное образование, что, как и куда писать и мои дальнейшие действия.

— Для начала нужно выбрать школу, к которой будете прикреплены для сдачи аттестаций. Для этого в уставе школы должна быть такая форма обучения. Затем написать заявление в департамент образования, — Владимир Петрович протянул образец для ознакомления. – Один экземпляр завизируйте и оставьте себе, второй отдайте.

— Что то еще нужно будет заполнять?

— Да, заявление на имя директора школы с указанием причины перевода на семейное образование. Вот держите образец. Прикрепите фотографию три на четыре и копии ваших документов и копию свидетельства о рождения Геннадия.

— В школу нужно будет ходить в течение года?

— Да, заключите договор, где пропишите все варианты общения с администрацией школы, консультации, посещение контрольных, лабораторных работ и прочего. Потом составите график аттестаций, экзаменов и консультаций по вопросам обучения. В библиотеке возьмете методички, учебники и можно приступать к занятиям.

— Все одновременно и просто и сложно. Второе – это то, что придется вспомнить всю школьную программу и заставить Гену слушаться меня, как преподавателя.

— Главное – это его желание учиться, а в остальном ничего сложного нет. Не нужно зубрить учебники, можно например, заниматься по энциклопедиям, смотреть видеоуроки. Кстати есть учебные Интернет заведения, которые и видеуроками обеспечивают и помогают в сдаче экзаменов и получении аттестата. Я в школе, например, когда учился после уроков включал образовательный телеканал и смотрел обучающие программы.

— Да, я помню такой, сама смотрела кое-что.

— Поэтому ничего сложного в этом я не вижу, даже Вам самой будет интересно узнавать много нового и в дополнении ко всему, путешествовать.

— Согласна, но без Вашей помощи мне все равно не обойтись.

— Не переживайте, помните фильм «не бойся, я с тобой»? Я всегда приду на помощь. А теперь я откланиваюсь, но не прощаюсь. Нужно подготовить методички и план занятий, а завтра я вернусь.

Владимир Петрович пришел домой и присел на крыльце. Пальцы были в серебрянке, но он практически этого не замечал, лишь изредка проводя пальцами между собой и ощущая несвойственную коже шероховатость. В его голове прокручивались события прошедших пары часов.

— Педагогическая поэма двадцать первого века, — вспомнил он название книги Макаренко и связал ее с сегодняшним днем. – Это ж надо, семьдесят лет создавать для детей условия жизни, учебы и отдыха и развалить за пару десятков лет. Но все же история идет по спирали, недаром говорят, что все возвращается на круги своя. Задел был сделан, осталось только продолжить.

Владимир решил тоже поужинать, как и его ученик в другой части города, а затем взяться за проработку проекта семейного образования.

— Что же у нас на ужин? – заглянув в холодильник, подумал он. – Что Бог послал, а он послал,… и в голове появилась знаменитая фраза из двенадцати стульев Ильфа и Петрова: “… В этот день Бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку “Зубровки”, домашние грибки, черной зернистой икорки, форшмак из селедки, украинский борщ, курицу с рисом, фрукты и так далее и тому подобное…”

Конечно, всего этого не оказалось кроме курицы с рисом, поэтому через пару минут на сковородке она и «зашкварчала» на золотистом лучке и душистом маслице.

После ужина Владимир Петрович лег на диван и, закинув обе ладони за голову погрузился в размышления.

— А что если, а быть может, или так…, — через пол часа в его голове созрела методика обучения на семейном образовании. Он вскочил с кровати и принялся все записывать на тетрадном листке. Было уже заполночь, когда была поставлена точка и оставалось начать воплощение идеи в жизнь, но пришлось отложить ее до рассвета.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *